|
  KРИТИKА И БИБЛИОГРАФИЯ Репрессия. 1937-1938 гг.: Документы и материалы. Катагон Курбонлари 1937 йил 10 август - 5 ноябрь: Иккинчи китоб. Репрессия. 1937-1938 гг.: Документы и материалы. Вып. 3: Жертвы Большого террора из Узбекистана. 1937 год, ноябрь. Репрессия. 1937-1938 гг.: Документы и материалы. Вып. 4: Жертвы Большого террора из Узбекистана. 1937 год, декабрь. Опубликовано в журнале "Отечественные архивы" № 3 (2009 г.) |
  
|
Репрессия. 1937-1938 гг.: Документы и материалы. Ташкент: Шарк, 2005. Вып. 1. - 288 с. - 1000 экз.
Катагон Курбонлари 1937 йил 10 август - 5 ноябрь: Иккинчи китоб. Ташкент: Шарк, 2007. Вып. 2. - 496 с. - 1000 экз.
Репрессия. 1937-1938 гг.: Документы и материалы. Вып. 3: Жертвы Большого террора из Узбекистана. 1937 год, ноябрь. Ташкент: Шарк, 2007. - 496 с. - 1000 экз.
Репрессия. 1937-1938 гг.: Документы и материалы. Вып. 4: Жертвы Большого террора из Узбекистана. 1937 год, декабрь. Ташкент: Шарк, 2008. - 576 с. - 1000 экз.
Работа над этим многотомным изданием ведется в соответствии с распоряжением (от 12 мая 1999 г.) и указом (от 1 мая 2001 г.) Президента Республики Узбекистан, постановлением Кабинета министров Республики Узбекистан "Об увековечении памяти патриотов, отдавших жизнь за свободу Родины и народа" (от 22 июля 1999 г.), направленными на возрождение в сердцах и сознании соотечественников, особенно молодого поколения, чувства уважения и почитания памяти тысяч и тысяч людей, пожертвовавших жизнью во имя свободы Родины. Наглядным подтверждением созидательной работы по восстановлению исторической справедливости является мемориальный комплекс "Шахидлар хотираси", созданный по инициативе Президента Республики Узбекистан Ислама Каримова в 2000 г. на берегу о. Бозсу в г. Ташкенте. В его составе образованы музей и фонд "Памяти жертв репрессий". С 2001 г. в стране 31 августа отмечается День памяти жертв репрессий.
В годы независимости в республике были созданы благоприятные условия для объективного изучения истории советского Узбекистана, и проблема политических репрессий является одним из важных направлений отечественной историографии. Для пользователей открылись архивные документы, недоступные в прежние годы. Постановлением правительства республики от 22 июля 1999 г. перед благотворительным фондом "Шахидлар хотираси" были поставлены задачи подготовки и издания многотомной Книги Памяти, установления связей с различными архивами, музеями, библиотеками, другими научно-просветительскими учреждениями, иностранными специалистами, а также организации научных экспедиций по поиску и изучению зарубежных источников о жизни и деятельности репрессированных соотечественников.
Определенные успехи в этом деле достигнуты международной научно-практической экспедицией "Мерос" (Наследие) в г. Андижане во главе с известным историком, проф. Р.Т. Шамсутдиновым и фондом "Шахидлар хотираси": организовано несколько результативных научных экспедиций не только по Узбекистану, но и городам России, Украины, Казахстана. На основе нового осмысления отечественных и зарубежных источников подготовлены научные статьи, монографические исследования, сборники документов и материалов, защищены кандидатские диссертации. В целом идет активный процесс накопления предпосылок для создания историографии проблематики, все более глубоко исследуются важные ее направления, в том числе "Большой террор 1937-1938 гг. в Узбекистане".
Для первого выпуска сборника "Репрессия. 1937-1938 гг." (сост.: Р.Т. Шамсутдинов, Н.Ф. Каримов, Э.Ю. Юсупов) документы выявлены в 1993-2004 гг. в фондах Российского госархива социально-политической истории, Госархива Российской Федерации, Центрального архива ФСБ России, архива УВД Ставропольского края Российской Федерации; государственных и партийных архивов Николаевской и Херсонской областей Украины, архива УВД Херсонской области; Архива Аппарата Президента Республики Узбекистан и его Андижанского и Ферганского отделений, архивов СНБ и МВД Республики Узбекистан, архива УВД Андижанской области, а также официальные материалы. Они позволяют восстановить подлинную картину массовых репрессий 1937-1938 гг. и рассмотреть их в контексте евразийских процессов. В выпуске приведены персональные сведения и биографические справки о руководителях общесоюзного и республиканского НКВД, основополагающие документы репрессивной политики СССР.
Кампания террора против партийных и государственных руководителей, высшего командования Красной армии и лучших представителей интеллигенции в союзных республиках осуществлялась согласно оперативному приказу наркома внутренних дел Н.И. Ежова "Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов" № 00447 от 30 июля 1937 г. В нем все репрессируемые разбивались на две категории: к первой относились наиболее враждебные элементы (они подлежали немедленному аресту и по рассмотрении их дел "тройкой" - расстрелу), ко второй - остальные (подлежали аресту и заключению в лагеря на срок от 8 до 10 лет, а наиболее злостные и социально опасные - на те же сроки в тюрьме). По Узбекской ССР надлежало репрессировать 4750 человек (С. 35).
Большой террор открылся массовыми операциями, для осуществления которых территории республик, краев и областей делились на "оперативные сектора", где формировались "оперативные группы". На их начальников возлагалось руководство "учетом и выявлением подлежащих репрессированию, руководство следствием, утверждение обвинительных заключений и приведение приговоров "троек" в исполнение" (С. 37). В Узбекской ССР операция началась 10 августа, а к 30 сентября было арестовано и осуждено 10 700 человек (вместо 4750 запланированных). Из них бывших кулаков - 5924, уголовников 1679, других контрреволюционных элементов - 3097. Череда этих лиц представлена постановлениями о предъявлении обвинения, анкетами арестованных, протоколами допросов и выписками из них, обвинительными заключениями, прощальными письмами заключенных и данными об их дальнейшей судьбе, списком лиц по Узбекской ССР, подлежащих суду Военной коллегии Верховного суда СССР от 28 марта 1938 г. (165 представителей элиты узбекистанского общества), завизированным членами Политбюро Сталиным, Молотовым, Кагановичем, Ждановым, Ворошиловым (С. 224-262).
Завершают первый выпуск Книга Памяти Республики Узбекистан, в которой приведены имена и краткие биографические справки свыше 200 репрессированных в 1937-1938 гг. узбекистанцев, а также карты ГУЛАГа (С. 262-284).
Второй выпуск сборника "Катагон Курбонлари" ("Жертвы репрессии"; сост. Р.Т. Шамсутдинов) подготовлен на узбекском языке по ранее закрытым фондам и секретным источникам, хранящимся в архиве Службы национальной безопасности Республики Узбекистан. Публикуемые материалы дают общую картину проведения в жизнь чудовищного оперативного приказа об операции по репрессированию бывших кулаков от 30 июля 1937 г. Это протоколы 20 заседаний "тройки" НКВД Узбекской ССР, состоявшихся в период с 10 августа по 5 ноября 1937 г. Здесь обнародованы имена 3083 осужденных, из которых приговорены к расстрелу 1687 человек, к 10 годам лишения свободы - 1278, к 8 годам - 94, освобождены из мест заключения - 24 человека. По социальному составу это 1543 бывших кулака (50 %), 781 колхозник (25 %), 437 священнослужителей (14 %), 149 работников торговли (5 %), 132 уголовных преступника (4 %), 645 работников сферы обслуживания (20 %). По принадлежности к бывшим политическим партиям и движениям 20 человек составляли исламисты, 91 - иттихадисты, 17 - эсеры, 5 645 - мусаватисты, 5 - члены интернационально-демократической партии, 2 - общества "Туран", 4 - организации "Иттихади и таракки", 3 - ВКП(б), 3 - дашнаки. Из общего числа репрессированных 454 (15 %) являлись участниками басмаческого движения, 111 (3,6 %) - кулацких и антиколхозных восстаний.
Следует отметить, что не менее трагическим было и второе направление Большого террора - по признаку национальной принадлежности граждан. В "национальных операциях", начавшихся одновременно с операцией против кулаков, в наибольшей степени пострадали советские поляки, немцы, иранцы, афганцы, китайцы и так называемые "харбинцы" (бывший персонал КВЖД, реэмигрировавший из Маньчжурии в СССР после продажи железной дороги). Среди репрессированных в рамках "национальных операций" узбеки составили 2361 человек, русские - 462, тюрки - 31, немцы - 20, поляки - 12, харбинцы - 19, афганцы - 3, китайцы - 3 человека. (Эти репрессии отражены как в данном, так и в последующих выпусках издания.)
В третий выпуск сборника (сост: Р.Т. Шамсутдинов, Э.Ю. Юсупов, А.М. Мамаджанов, Э.П. Дусматов) включены протоколы № 33-43 заседаний "тройки" НКВД Узбекской ССР за 13-28 ноября 1937 г. Здесь упомянуты имена расстрелянных и приговоренных к заключению в лагеря на срок от 8 до 10 лет, а также даны краткие биографические сведения (дата и место рождения, национальная принадлежность, специальность или последнее место работы), меры наказания относительно 1611 репрессированных узбекистанцев. По социальному составу среди них бывших кулаков - 181 (50,5 %), рабочих и служащих - 207 (13 %), священнослужителей - 138 (8,6 %), лиц без определенных занятий - 240 (15 %); 3,4 % осужденных были членами ВКП(б), двое - ВЛКСМ; 159 человек (10 %) - уголовные элементы. Отметим, что выходцы из трудовых слоев населения (колхозники, рабочие, животноводы, бухгалтера, экономисты, пожарники, строители, инженеры-техники, заготовители сельхозпродуктов, железнодорожники, работники здравоохранения, просвещения и сферы обслуживания, служители религиозного культа, учащиеся) образовали известную долю репрессированных по обеим категориям. Среди наших соотечественников, подвергшихся репрессиям, были представители различных наций и народностей, проживавших в Узбекистане.
Для ареста гораздо большее значение имели не собранные органами НКВД доказательства преступления, а такие факторы, как классовая принадлежность, политическое и социальное прошлое, связь с преступной средой, отсутствие работы. Приведенные в сборнике материалы наглядно подтверждают, что мелкоуголовные рецидивисты, лица без определенных занятий, священники, бывшие кулаки, члены оппозиции "Шура-и-Ислам" и "Милли-Иттихад", эсеры, представители старого режима и эмир-чиновники, участники басмаческого и Белого движений периода Гражданской войны, а также дети "врагов народа" и стали жертвами политического террора в 1937-1938 гг., будучи обвиненными в "контрреволюционных преступлениях" (ч. I ст. 66, ст. 67 УК УзССР). Как показывают документы, пик репрессированных за контрреволюционные преступления, особенно по части "антисоветской агитации и пропаганды", пришелся на 1937-1938 гг.: в Узбекистане были осуждены более 41 тыс. человек, 6920 из которых расстреляны.
Четвертый выпуск (сост.: Р.Т. Шамсутдинов, М.А. Абдуллаев, Э.П. Дусматов, Х.Р. Курбанов) включает протоколы № 44-65 заседаний "тройки" НКВД Узбекской ССР, состоявшихся в декабре 1937 г. Они свидетельствуют, что в это время репрессивные органы оказались в критическом положении из-за огромного числа обвиняемых и необходимости ежедневно проводить по нескольку заседаний (например, 10 декабря было рассмотрено 625 дел, а в течение восьми дней - 3082).
Этот выпуск в отличие от предыдущих снабжен подготовленными составителями сборника статистическими сведениями о численности репрессированных по округам, городам и районам УзССР и мерах наказания с учетом национального, партийного и социального состава осужденных (С. 562-572). В числе преследуемых в декабрьских операциях состояли бывшие кулаки, раскулаченные, а также их сыновья - 2822 (62 %), басмачи - 430, торговцы, баи - 169, единоличники - 51, чиновники эмира, жандармы, белые офицеры - 146 и спец(труд)переселенцы - 9. Причем в момент ареста почти все они были заняты общественно полезным трудом: 411 человек (11 %) являлись рабочими, 1379 (38 %) - колхозниками, 33 из них - председателями колхозов, 1424 (39 %) человека были представителями духовенства (имамы, ишаны, муллы и христиане-баптисты), 36 - интеллигенции, 45 - лицами без определенных занятий, стоявшими в самом низу социальной иерархии.
В протоколах заседаний "тройки" НКВД УзССР за декабрь 1937 г. среди репрессированных по национальному признаку значатся представители 21 народа, при этом наибольший удельный вес составили узбеки (2987 человек), русские (366) и каракалпаки (127 человек). Среди репрессированных были лица, действительно имевшие в своей биографии факты оппозиционного или национального толка и считавшиеся "националистами", выступавшими с позиций местничества в ущерб "пролетарскому интернационализму", а фактически против всевластия центра. Окончательный разгром носителей идеи национальной независимости завершился именно в 1937 г. Таким образом, не только политическая элита Узбекистана, но и лучшие представители интеллигенции, мусульманского духовенства, бывшие кулаки, сочувствовавшие "националистическим" деятелям, а также люди труда, подвергшиеся ранее судебному преследованию по классовым и социальным признакам, оказались принесенными в жертву социалистической идее. Под одну статью "О контрреволюции" попали и рабочие, и бывшие кулаки, и коммунисты.
Опубликованные документы раскрывают организационную сторону отторжения от узбекистанского общества значительного числа его граждан, являются достоверным отражением времени и призваны восстановить историческую память по отношению к тысячам и тысячам пострадавших от массового террора, государственного беззакония и произвола.
Б.М. РАСУЛОВ,
Х.Р. КУРБАНОВ
|
|
© "Архивы России" 2001–2012. Условия использования материалов сайта
Статистика посещаемости портала "Архивы России" 2005–2012
