|
  Выставочный зал Федеральных архивов "1953 год.
(28 февраля - 11 мая 2003 г.) |
  
|
Федеральная архивная служба России в лице шести входящих в ее систему федеральных архивов: ГАРФ, РГАСПИ, РГАНИ, РГАКФД, РГАФД, РГАЛИ, а также Архива Президента Российской Федерации, архивов ФСБ РФ и ФСО РФ, ГИМа и Научно-исследовательского центра "Мемориал" представляют сегодня общественности новый выставочный проект "1953 год. Между прошлым и будущим", подготовленный в связи с пятидесятилетием со дня смерти И.В.Сталина.
Устроители выставки ставили перед собой цель языком основополагающих документов, созданных высшими органами партии, государственной власти и управления СССР, а также рядовыми гражданами страны в разных обстоятельствах и по разным поводам, представить не только основную канву событий на протяжении приблизительно десятилетия, но и состояние, развитие и завершение важнейших явлений и процессов в истории нашей страны рубежа пятидесятых - рубежа шестидесятых годов прошлого века
В истории этого десятилетия смерть Сталина стала гранью в эпохе истории советского общества. Она объективно создала возможности для его модернизации, однако, позволив этому обществу вздохнуть маленький глоток свободы и больших ожиданий, смерть Сталина не повлекла за собой прагматично продуманных, последовательно длительных преобразований, освобожденных от давления идеологии, в которой патриотизм был хитроумно и цинично вплетен в нежизнеспособные идеи социализма в его советском обличье, старательно и внешне не без успеха создававшемся Сталиным.
Личность и деятельность Сталина, одного из величайших политических лидеров мировой истории ХХ столетия, оставались и останутся предметом ожесточенных споров, потому что в их сердцевине находятся попытки разных ответов на вечные вопросы бытия. Среди них - соотношение понимания государственного блага с благом общественным, с безопасностью личности, неотъемлемостью честно заработанной собственности, с представлением о том, насколько, как и когда цель оправдывает средства.
Те, кто готовили открывающуюся сегодня выставку, а это историки-архивисты, музейные работники - не ставили перед собой задачи собственных ответов на эти и многие другие вопросы.
Но все же, в архивах и музеях России работают ее граждане. Не помышляю говорить от имени всех своих коллег, скорее от себя лично, четырехлетним ребенком имевшим возможность запомнить и знаменитый снимок Сталина в гробу, помещенный в газете "Известия", и пьяный спор мужиков глухой деревни Горки, что у Куликова поля, Тульской области, в котором ненависть к поверженному старостью и временем тирану перемежалась с неимоверной, какой-то надчеловеческой печалью. Сегодня очевидна колоссальная роль Сталина в индустриализации нашей страны, в победе в Великой Отечественной войне, в создании ядерного щита, защищающего Россию до сих пор. Но и во всем остальном, научившем страну и народ смотреть на мир сквозь прицел винтовки времен Гражданской войны…
Известно, что в огромной библиотеке Сталина, книги которой были для него отнюдь не интерьером, а предметом внимательного чтения умного и образовавшего самого себя человека, находилась "История государства Российского" Н.М.Карамзина. Судьба двенадцати томов сочинения этого великого российского историка сегодня неизвестна. Несомненно Сталин читал этот труд, в том числе строки об Иване Грозном, возможно, принесшие ему удовлетворение, а именно: "Добрая слава Иоаннова пережила его худую славу в народной памяти - стенания умолкли, жертвы истлели и старые предания затмились новейшими, но имя Иоанново напоминало приобретение трех царств могольских, доказательства дел ужасных лежали в книгохранилищах, а народ в течение веков видел Казань, Астрахань, Сибирь как живые монументы царя-завоевателя, чтил в нем знаменитого виновника нашей государственной силы, нашего гражданского образования, отвергнул или забыл название Мучителя, данное ему современниками, и по темным слухам о жестокости Иоанновой доныне именует его только Грозным, не различая внука с дедом, так названным древнею Россиею более в хвалу, нежели в укоризну".
Но, продолжал Карамзин, "История злопамятнее народа". "Могилы бесчувственны, - писал он, - но живые страшатся вечного проклятия в истории, которая не исправляя злодеев, предупреждает иногда злодейства, всегда возможные, ибо страсти дикие свирепствуют и в веки гражданского образования, веля уму безмолвствовать или рабским гласом оправдывать свои исступления".
|
|
© "Архивы России" 2001-2010. Условия использования материалов сайта
Статистика посещаемости портала "Архивы России" 2005-2010
